Форум » Авторское творчество » мини-проза » Ответить

мини-проза

danila panfilova: Шаг в такт. Ты мог бы быть отражением меня. Я могла бы быть твоим отголоском. И сидя на берегу реки не нужны бы были слова, и, пожалуй, даже жесты. Но кто бы мог подумать, что это такое. Кто бы мог представить, что это не любовь. Не любовь людей, которые друг друга дополняют и не понимают одновременно. Тебе дан этот опыт, что бы стерпеть. Мне – что бы идти дальше. Вдох – ты улыбаешься мне. Выдох – я опускаю ресницы. Вдох – ты спрашиваешь. Выдох – я молчу. Вдох – ты шутишь. Выдох – мы смеемся. Вдох… Выдох… Месяц… Второй… Сколько еще нам? – нисколько, - отвечает вечность, устремив свой взор куда-то в сторону. И остается только верить ей…

Ответов - 22, стр: 1 2 All

LiVa4ka: и ещё.. уже выкладывать можно Моя Легенда Осени Они были близки. Их отношения никогда не были интимными и не могли быть. Молодые Мужчины и Женщины - тайное Братство, служители Культа. К Началу они готовились заранее. Начало всегда было в одно время. Они несли свои трепещущие, словно пойманные птицы, души в одно и то же место. Всегда. Собравшись, проводили ритуальные возлияния в её честь. Гитарное волшебство теперь оставалось с ними на всё время Её пребывания. Это был настоящий Праздник! Воспоминания лились рекой, Душа парила в заоблачном эфире! Праздник братства, единения, поклонения! Праздник Нового! О, да! Её приход всегда означал новое, при этом совсем независимо от опыта и успешности служения Ей. Она никогда не заставляла себя ждать. С Её приходом многие теряли рассудок. Хотелось беззаботности, красок, музыки, игр и веселья. Окрепший ветер навевал исключительно творческое настроение, а вода с небес смывала усталость, скуку и жару. Как Она была красива! Густые пряди волнистых волос цвета меди, нежная, как будто прозрачная кожа с золотистой россыпью веснушек не только на прекрасном лице, но и на плечах, руках, груди, ласковые серо-синие глаза... Расставаясь с Ней, они тосковали, пели о Ней песни, сочиняли стихи, мысленно клялись не забывать; влюблялись в других, чтобы набраться опыта отношений, воспоминаний; тренировали тело и дух, чтобы быть достойными Её. Никогда они не говорили о своей любви вслух. У Братства не было названия, молитв и ритуалов. Лишь малое выполнялось неукоснительно - каждый ждал и любил Её. - Что ты делаешь? Тебе плохо? Только сейчас она поняла, что давно сидит без движения и почти без дыхания. - Нет, вспоминаю свои студенческие годы. Как с ребятами Осенью под общагой собирались... - Отлично! Пойдём, попьём пивка, расскажешь. "Ну, конечно, не расскажу. Это ведь большая Тайна!" - подумала она и пошла следом. Это была её последняя Осень, проведённая в студенческом Братстве, ведь в этом году она защищает диплом и начинается иная жизнь…

Эль: *** Накануне развода он звонит ей на работу и читает письма, те, которые она ему писала. Она захлебывается от счастья – он так давно не говорил ей всех этих нежностей, она думает, что вот уже, всё, всё наладилось, а я только вчера ночью просила мироздание, чтобы всё было хорошо, когда он молча курил у окна. Он говорит ей что-то жутко смешное, она прикрывает трубку рукой, говорит, Боже, Боже, всё так, как надо, говорит, увидимся вечером, смеется, отпрашивается на час, летит в парикмахерскую и делает новую прическу. В 6.30. она садится на свой обычный автобус, немного расстроенная порванными чулками – сиденья в автобусе старые, но счастливая тем, что водитель назвал ее «девушка», приезжает домой, отпирает дверь, сбрасывает левую туфлю – почему-то всегда сначала левую, кончиком пальца ноги снимает правую и слышит в доме звенящую тишину. Так молчит телефон, когда долго ждешь звонка, так смотрит ребенок, который ждет ответа на неразрешимый вопрос, так молчит улица перед дождем первые три минуты – а потом начинается ливень. На холодильнике, там, где каждый день он прикреплял стикер «доброе утро», записка: «Просто она другая. Развод оформит Дима, ты его знаешь». Она понимает, что это всё, что это был последний аккорд, и ломаное арпеджио сбрасывается вниз, срывается не слезами, а тихим шепотом, шорохом сброшенного платья… Она подходит к окну, замечает забытую им пачку «Marlboro» и закуривает. Об остальном она подумает завтра. *** Они сидят на лавочке, так плотно прижавшись спиной друг к другу, что она чувствует его позвоночник. Он говорит: «И знаешь, такая тоска вокруг, дома родители проповеди читают, у них ежедневная процедура промывки моих мозгов, и хочется куда-нибудь на самолете…». Он говорит еще что-то, отчаянно жестикулирует, вертит в руках новые очки, а она не слышит слов, она пытается их чувствовать и вдруг понимает, что Земля на самом деле вертится сейчас не вокруг своей оси, а вокруг его позвоночника. Или по крайней мере, вокруг этой лавочки. *** Он ей не пишет 14 дней, 18 часов и еще 39 минут – и она ходит как оглашенная, и постоянно смотрит на часы, ну этого же не может быть, все существующие причины уже должны были показать свое хитрющее следствие, а телефон все молчит. А когда отсвечивающее фиолетовым окошко начинает мигать и она бросается в комнату, сбивая на своем пути все мыслимые предметы, оказывается - МТС-info... Еще минута. 14 дней 18 часов 40 минут. Она берет телефон, набирает смс: «Девочки, у которых платьев нет и любимых нет, молча стоят за шторой, ждут то весну, то зиму» и отправляет не ему (он все равно никогда не отвечает на метафизические глупости, а ей так хочется), а знакомому в такой далекий и оттого кажущийся несуществующим Питер, в ответ получает: «Вы ошиблись номером», проверяет – и вправду ошиблась, но второй раз не отправляет, уже не то. Набирает его номер и пишет, но не отправляет: «Я тебя ненавижу», «Иди к черту, мне надоело», «Все равно она дура», «Ну и не надо». 14 дней 18 часов 57 минут. «Ну и не надо» - говорит она. – Пропади оно все пропадом», ложится спать, в шестой раз за день удаляет его номер из телефона и открывает входящие – а вдруг?..



полная версия страницы